Я приду в двадцать первый век. Я понадоблюсь в нём, как в двадцатом, не разодранный по цитатам, а рассыпанный по пацанятам, на качелях, взлетающих вверх... 1995
Любимая, спи... Мы - на шаре земном, свирепо летящем, грозящем взорваться, - и надо обняться, чтоб вниз не сорваться, а если сорваться - сорваться вдвоем. Любимая, спи...
"Тело зябнет и болеет, На кострах горит и тлеет, Истлевает среди тьмы. А душа все не сдается. После смерти остается Что-то большее, чем мы. Остаемся мы по крохам: Кто-то книгой, кто-то вздохом, Кто-то песней, кто — дитем, Но и в этих крошках даже, Где-то, будущего дальше, Умирая, мы живем. Что, душа, ты скажешь Богу, С чем придешь к его порогу? В рай пошлет он или в ад? Все мы в чем-то виноваты, Но боится тот расплаты, Кто всех меньше виноват. Помоги, господь, Все перебороть"...
"Не надо бояться густого тумана. Не надо бояться пустого кармана. Не надо бояться ни горных потоков, Ни топей болотных, ни грязных подонков. Умейте всем страхам в лицо рассмеяться — Лишь собственной трусости надо бояться. Не надо бояться тяжелой задачи, А надо бояться дешёвой удачи. Не надо бояться быть честным и битым, А надо бояться быть лживым и сытым..."
И если умирает человек, с ним умирает первый его снег, и первый поцелуй, и первый бой...
Все это забирает он с собой. Да, остаются книги и мосты,
машины и художников холсты, да, многому остаться суждено, но что-то ведь уходит все равно! Таков закон безжалостной игры.
Не люди умирают, а миры. Людей мы помним, грешных и земных. А что мы знали, в сущности, о них? Что знаем мы про братьев, про друзей,
что знаем о единственной своей? И про отца родного своегомы, зная все, не знаем ничего. Уходят люди... Их не возвратить.
Их тайные миры не возродить. И каждый раз мне хочется опять от этой невозвратности кричать. 1961 Евгений Евтушенко. Стихотворения. Серия `Самые мои стихи`. Москва: Слово, 1999.
