В последний день своей жизни Старый Год - пред тем возвратиться к Вечности - устраивает нечто вроде торжественной встречи своему преемнику - он собирает пред свое лицо все человеческие Свойства и беседует с ними до двенадцати часов - до рокового момента своей смерти, до момента рождения Нового Года.
Вот и вчера было так же - вечером в гости к Старому Году стали собираться странные и неопределенные существа, - существа, чьи имена и формы известны нам, но чьи сущности и значения для нас мы еще не можем представить себе ясно.
Раньше всех пришло Лицемерие под руку со Смирением, за ним важно выступало Честолюбие, почтительно сопровождаемое Глупостью, а вслед за этой парой медленно шла величественная, но истощенная и, очевидно, больная фигура - это был Ум, и хотя в его глубоких и проницательных очах много сверкало гордости собой, но еще более было в них тоски о своем бессилии.
За ним шла Любовь - полураздетая и очень грубая женщина, с глазами, в которых было много чувственности и ни искры мысли.
Роскошь, следуя за ней, предупреждающим шепотом говорила:
- О Любовь! Как ты одета! Фи, разве такой костюм соответствует твоей роли в жизни?
- Ба! - откликнулось Суемудрие, - чего вы хотите от Любви, сударыня? Вы всегда были и все еще остаетесь романтичкой, вот что-с скажу. По мне чем проще, тем яснее, тем лучше, и я очень довольно, что мне удалось сорвать с Любви покровы фантазии, в которые ее одевали мечтатели. Мы живем на земле, она тверда, и цвет ее грязен, а небеса так высоки, что никогда между ними и землей не будет ничего общего! Не так ли?
А сама Любовь молчала - язык ее давно уже почти нем, нет у нее прежних пылких слов, ее желания грубы, и кровь жидка и холодна.
Явилась также Вера - разбитое и колеблющееся существо. Она кинула взгляд непримиримой ненависти в сторону Ума и незаметно скрылась от его очей в толпе, пришедшей к Старому Году.
Потом за нею мелькнула, как искра, Надежда, мелькнула и скрылась куда-то.
Тогда явилась Мудрость. Она была одета в яркие и легкие ткани, украшенные массой фальшивых камней, и насколько ярок и блестящ был ее костюм, настолько сама она была темна и печальна.
И вот пришло Уныние, и все почтительно поклонились ему, потому что оно в чести у Времени.
Последней же пришла Правда, робкая и забитая, как всегда, больная и печальная, она, тихо и не замеченная никем, прошла в угол и одиноко села там.
Вышел Старый Год, посмотрел на своих гостей и усмехнулся усмешкой Мефистофеля.
- Здравствуйте и прощайте! - заговорил он. - Прощайте потому, что я умираю, как то предписано Судьбой. Я смертен, и я рад, что смертен, ибо, если б время жизни моей продолжилось хотя на день один, - не вынес бы я тоски бледной жизни моей. Так скучно жить всегда, имея дело только с вами! Искренно жалею вас - вы бессмертны. И за то еще жалею, что в день рождения моего все вы были более сильны, свежи и цельны, чем сегодня, в день смерти моей. Да, я искренно жалею вас - все вы страшно истасканы людьми, обесцвечены ими, измельчены, и все вы так близки друг другу в общем вашем уродстве. И это вы-то - человеческие Свойства? Вы - без сил, без цвета, без огня! Жалею вас и людей.
И Старый Год усмехнулся и потом снова, осмотрев гостей, спросил у Веры:
- Вера! Где сила твоя, двигавшая людей на подвиги и одухотворявшая жизнь?
- Это он ограбил меня! - глухо сказала Вера, показывая в сторону Ума.
- Это я ей обязан тем, что до сей поры люди все еще уверены в моем могуществе. В борьбе с ней я растратил лучшие силы мои! - гневно откликнулся Ум.
- Не ссорьтесь, несчастные! - снова бесстрастно улыбнулся умирающий Старик и, помолчав, сказал еще: - Да, страшно бледны и изжиты все вы. Как, должно быть, тошно быть человеком и иметь с вами дело день за днем в течение многих лет? Кто это там утвердительно качает головой? А, это ты, Правда! Ты все такая ж... не в чести у людей... Ну, что же?.. Прощайте, бывшие спутники мои. Прощайте, мне нечего больше сказать вам... Но... среди вас я не вижу кого-то? Да? Где же Оригинальность?
- Ее давно уж нет на земле, - робко ответила Правда.
- Бедняга земля! - пожалел Старый Год. - Как скучно ей! Жалки и бесцветны люди, если они потеряли оригинальность дум, чувств, поступков.
- Они даже костюма не умеют себе создать такого, который хотя бы несколько скрашивал уродство их форм, лишенных древней красоты, - тихо пожаловалась Правда.
- Что с ними? - задумчиво спросил Старый Год.
- Они потеряли желания и остались жить только с похотями... объяснила Правда.
- Разве они тоже умирают? - изумился Старый Год.
- Нет, - сказала Правда. - Они еще живут. Но как живут? Большинство по привычке, некоторые из любопытства, а все - не отдавая себе отчета, зачем именно живут.
Старый Год холодно засмеялся.
- Пора! Еще минута, и пробьет мой час - час моего освобождения от жизни. Уходя, я немного скажу... Я существовал и нашел, что это очень грустно. Прощайте же еще раз и последний. Жалею я вас, жалею, что вы бессмертны и что вам недоступен покой. Сын Времени - я бесстрастен, но все же жалею я вас и людей. Первый удар! Два...
Что это?
Ударив дважды - часы остановились бить.
В изумлении все взглянули на них, и странное увидели они.
Некто, с крыльями на голове и на ногах, стоял у часов, прекрасный, как один из богов Эллады, и, придерживая рукой минутную стрелку часов, смотрел в очи Старого Года, угасавшие в предчувствии смерти.
- Я - Меркурий и послан сюда от Вечности, - сказал он. - Она сказала зачем Новый Год ветхим людям? Скажи им, что Нового Года не будет до нарождения новых людей. Останется с ними тот, что уже был, - пусть он переоденется из савана в платье юноши и живет.
- Но это пытка! - сказал Старик.
- Останешься ты! - непреклонно повторил Меркурий. - И доколе люди не обновят дум и чувств своих, ты останешься с ними, Старик! Так сказала Вечность, - живи!
И он исчез - посланник Вечности... И, когда он исчез, часы бросили в тишину изумления десять глухих ударов.
И Старый Год, умиравший с торжеством, остался снова жить с Унынием, скорбно улыбавшимся в его морщинистое лицо.
Тихо и печально расходились гости Старого Года.
И Надежда, уходя, - молчала, а Лицемерие, выражая на лице своем скорбь, заигрывало с Суемудрием, говоря с ним что-то об Уме, что-то о Терпении, и, говоря, все боялось, как бы Уныние не подслушало речей его и не выразило ему порицания за его речи.
И, наконец, все ушли.
Остался только Старый Год, уже переодевшийся в платье Нового, да Правда - всегда и везде последняя!
Вообще, очень интересно. Но... Я совершенно не приемлю в таком свете человеческие Свойства. Посмотрите, на что (не на кого!) похожа Любовь, Вера, Правда и прочие? А Ум? Ну, что это? Вечная борьба с Верой? Да кому нужна Вера без Ума? Нет, иначе, как сходняк калек я не могу назвать это сборище. За Правду обидно. А вообще, я все это сказал без претензии на оригинальность, но, надеюсь, что она (Оригинальность) все же не умерла....
И сразу стало легче читать! Есть о чём поразмышлять. Все эти качества человеческой личности не живут обособленно, сами по себе... Они в нас. И они такие, какими видим их мы. И чего уж там на зеркало пенять, коли... Несчастен тот, кто позволил своей Правде, Любви, Вере, Надежде и другим персонажам так обветшать и переродиться...
Такое ощущение, что автор сказки если не в депрессии, то на грани. Лариса Николаевна, надеюсь у вас все ОК. Поищу, не обижайтесь... Если бы не Интернет, не узнала бы Максима Горького. Сказка опубликована в разделе -фельетон, но право грустная. В это время (1896 г.) М.Горький заболел туберкулёзом, от которого потом лечился всё жизнь. Вот вам и пример "Бытие определяющее сознание".
Сказка, может быть, и поучительная, но за Правду и Любовь обидно. Видно, ещё со времён Горького они у народа не почитались всеми. А мы говорим, что раньше....Не всё изменилось получается.
Да, Горького трудно здесь узнать. Но ведь был другой Горький, не навязанный нам школьной программой, как был и другой Маяковский - тонкий лирик. Мы читаем то, что нам преподносят. Это сказка. "Сказка - ложь, да в ней намек...!" - писал Пушкин. Здесь много намеков, аллегоричных образов, есть над чем задуматься. Если внимательно читать, то можно увидеть многие человеческие сущности в себе. Автор намекает на то, что у людей есть время все исправить. Что-то мы исправляем, а что-то нет...
0
[
