Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего.
В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков.
Живёт в Москве. Работает в ГБОУ Школа № 1912.
Автор книги «Не спросишь серых журавлей».
Публикации в журналах «Москва», «Смена», «Север», «Сибирский Парнас» «Приокские зори», «Парус», «Семь искусств», «ВЕЛИКОРОССЪ», «Тёмный лес», интернет-журнале «Новый День», поэтическом альманахе «45-я параллель», интернет-альманахе «КРАСНЫЙ СЕРАФИМ».
Август
Мы - две паутинки в осеннем саду
Сложились недели - и август прогнал
нас снова на те же круги,
и жёлтые ветки - последний загар -
на плечи берёзы легли.
А листья на крик журавлиный спешат,
взлетают и падают ниц,
потянется в небо и вспомнит душа -
она из зимующих птиц.
Поплачься - сегодня с судьбой не в ладу,
молчанием нас не трави,
мы - две паутинки в осеннем саду -
спасёмся на ветке любви.
Морщинки печали и наши лета
про чувства угасшие лгут...
монетку луны на удачу ветла
бросает в темнеющий пруд.
А бабочек белые пляски под занавес август припас
Мелодия старой пластинки
забытой печалью светла,
и облако - смятой косынкой -
на воду уронит ветла.
Жалеть, как хотелось, не вышло -
и вздохи и фразы пусты,
и осень крадётся неслышно
по меткам опавшей листвы.
И грустно - красивые сказки
писались, увы, ни для нас...
а бабочек белые пляски
под занавес август припас.
Золотые дары прячут в мокрых подолах берёзы
Вечерами дожди подметают дворы,
на газонах осыпались розы,
ожидая сентябрь, золотые дары
прячут в мокрых подолах берёзы.
Покраснела рябина - у всех на виду,
уходя, не прощается август,
а падучие звёзды в притихшем саду
воскрешают пушистые астры.
Что не буду скучать, улыбаясь, совру
и судьбы пожелаю счастливой,
и закатится лето в сырую траву
перезрелой несорванной сливой.
Но затейливым фразам не верит душа
и не хочет с разлукой смириться...
а калина рубин драгоценный в ушах
прикрывает косынкой из ситца.
А рябины уже нарумянили лица
Постучали дожди, разбудили - не спится,
растревожили память не зря,
а рябины уже нарумянили лица,
ожидая приход сентября.
На губах у калины и мякоть рассвета,
и блестящие капельки слёз,
и считая часы уходящего лета,
лепестки осыпаются роз.
На душе хорошо - и погода не в тягость,
и привычный порядок вещей,
я пойду провожать до околицы август
и боярышник в красном плаще.
Улетят журавли, повинуясь природе,
не печалью в тебе прорасту...
по берёзовой рощице осень приходит,
желтизной помечая листву.
Берёза жёлтые заплатки поставила на рукава
Следим за солнечной монеткой,
исчезла - ждите к ночи дождь,
листва цепляется за ветки,
а мы - за то, что не вернёшь.
На память сердца август падкий,
за вздохом - грустные слова,
берёза жёлтые заплатки
поставила на рукава.
Румянили рябины лица
в жару к приходу сентября,
о чём взгрустнётся, что приснится,
судьбой даровано не зря.
И дождь - по норову скиталец -
так будет осенью речист...
а бабочка на белый танец
зовёт, кружась, опавший лист.
И помолятся ивы реке, проводив караваны гусей
Подсчитал ветерок-казначей
золочёные блики в пруду,
синевой августовских ночей
наливаются сливы в саду.
Седину - увяданья печать -
паутинкой с тобой наречём,
а рябины готовы встречать
приходящий сентябрь кумачом.
И смущая прохожих умы,
поцелуи прилюдно дари,
на порхающих бабочек мы
так сегодня похожи внутри.
Задержи мою руку в руке -
остановим времён карусель...
и помолятся ивы реке,
проводив караваны гусей.
И август в ноги сентябрю медовым яблоком упал
Залётный ветер под окном
берёзе золото сулит,
вечерний дождь стальным пером
выводит на воде нули.
Худой фонарь с лицом больным
устал от шума и машин,
а день сегодняшний с былым
связали ниточки морщин.
Увижу я по жесту рук,
что лето кончилось - молчи,
и нотам - вздох и капель стук
ещё не раз звучать в ночи.
Тебе о чувствах говорю,
и вечер для признаний мал...
и август в ноги сентябрю
медовым яблоком упал.
Август завещает флоксам до снега память сохранить
Вечерний зной и дождь короткий
не вспомнит утром девясил,
а месяц клинышком бородку
в речную воду опустил.
В окно распахнутое настежь
звезда влетела мотыльком,
и ты печальным взглядом скажешь,
что лето - это сон мельком.
Оглушит тишина пустая,
забьётся сердце у висков,
сомнёт листву берёзы стая,
в рассвет летящих облаков.
Где жёлтый лист в траву улёгся,
дожди свою распустят нить...
и август завещает флоксам
до снега память сохранить.
И яблоком медовым надкушена луна
Синицей желтогрудой
с берёзы лист летит,
у сердца выбор трудный -
с кем в осень по пути.
На взгляд спешу бедовый,
потом найдёт вина,
и яблоком медовым
надкушена луна.
К чему нам помнить грозы
и годы на мели,
не стали мельче звёзды,
и мы не отцвели.
Ветрам оставит август
всё золото листвы...
какая это благость -
друг друга обрести.
По скверам бродит август хмурый
Дожди вплели в свои мотивы
стук бьющейся о землю сливы,
и тишину дворов пустых,
и шум встревоженной листвы.
По скверам бродит август хмурый:
здесь лужи, там - листочек бурый,
и тяжело вздыхает сад -
где долгожданный звездопад.
А я тебя прошу - не сетуй:
у сентября есть бабье лето,
всю хмарь журавль смахнёт крылом,
и осень одарит теплом.
Ты вспомни, как дарил нам август
порой нечаянную радость...
а звёзды, что упали в пруд,
в воде кувшинками цветут.
Призрак осени мелькает золотым листом в траве
Как ни спорь, а утром хмурым
ценится уют и кров,
клён качает шевелюрой
в такт мелодии ветров.
Куст сирени за ночь вымок,
ни покоя нет, ни сна,
август, день - размытый снимок
в рамке нашего окна.
Есть в любви пора такая -
только ветер в голове,
призрак осени мелькает
золотым листом в траве.
И не надо про усталость,
суету, житейский круг...
серость дня изменит малость -
нежное касанье рук.
Первое золото листьев скоро намоют дожди
Прячешь за вздохами мысли,
что тебя мучит, скажи,
первое золото листьев
скоро намоют дожди.
Август, шмелями гудящий,
памятью станет садов,
яблоко битое слаще,
сорванных с ветки плодов.
Ветер в пустые скворешни
осени спрячет казну...
примешь душой повзрослевшей
снег и волос белизну.
Лист ивы золотой ладьёй плывёт в туманы сентября
Соткут дожди из летних гроз
и грусть, и черноту ночей,
и август на ветвях берёз
затеплит язычки свечей.
Судьба не взята напрокат,
и у слезы знакомый вкус,
зарю июля и закат
рябина вдела в нитку бус.
А бабье лето повернёт
спешащий календарь назад,
и солнце свой тягучий мёд
прольёт на яблоневый сад.
Что потеряем, что найдём,
по вечерам гадаешь зря...
лист ивы золотой ладьёй
плывёт в туманы сентября.
Ветка беременна тяжестью яблок
Вечно спешили, а поняли поздно,
что проглядели уже не отыщем,
дождик, склевавший вечерние звёзды,
тихо ушёл по ступенчатым крышам.
Память назойливо в прошлое гонит,
вспомнишь - менялись со временем вкусы,
падают в травы с кленовой ладони
ниткой разорванной капелек бусы.
На двойника из зеркальности лужи
смотрит фонарь немигающим взглядом,
многое было, бывало и хуже,
главное - мы неразлучны и рядом.
Утром ненастным прохладно и зябко,
пледом укрою, смеёшься - согрелась...
ветка беременна тяжестью яблок,
в осень с улыбкой - душевная зрелость.
Бабье лето ещё погостит в золотых теремах сентября
Заалели калины уста,
мотылёк за геранью уснул,
и стареющий август устал
покрывать позолотой листву.
Затаилась за вздохами грусть -
наши пряди уже в серебре,
собирает шиповника куст
капли зорьки к осенней поре.
В чувствах каждый себе господин,
если хочешь, сначала начнём,
а на стенах узоры гардин
день рисует закатным лучом.
Пожелтевший листочек в горсти,
журавли собрались за моря...
бабье лето ещё погостит
в золотых теремах сентября.
И бабочкой лимонницей осенний лист закружится
Рябины губы алые
целованные ветрами,
а в сквере листья палые
считает август с ветками.
0
[